Я жгу Париж автор книги: Бруно Ясенский об авторе подробно жанр книги: Драматические Научная фантастика Современная проза добавлена: 02.09.2008

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 316 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 178 Кб

о книге: В один не слишком прекрасный ноябрьский вечер на углу улицы Вивьен и бульвара Монмартр некая Жанета заявила своему другу Пьеру, что ей необходимы бальные туфельки. В общем, ничего особенного, просьба как просьба, но Пьера как раз уволили с работы. А послезавтра праздник картинеток, фирма устраивает веселый бал для служащих. Платье Жанета переделала из прошлогоднего, но вот туфельки не переделаешь. Кстати, не бог весть какой расход, настаивала Жанета, в витрине бутика она чудные парчовые туфельки всего за пятьдесят франков… Брошенный Жанетой Пьер опускается. Он спит с клошарами под мостами.Один из случайных приятелей предлагает Пьеру работу с «тринадцатилетками». Переговоры заканчивается дракой и тюрьмой, из которой Пьер выходит окончательно сломленным. Пьер начинает думать о мщении. Не кому-то конкретно, а всему этому ужасному миру, так безжалостно отвергнувшему его. Брошенный Жанетой Пьер опускается. Он спит с клошарами под мостами.Один из случайных приятелей предлагает Пьеру работу с «тринадцатилетками». Переговоры заканчивается дракой и тюрьмой, из которой Пьер выходит окончательно сломленным. Пьер начинает думать о мщении. Не кому-то конкретно, а всему этому ужасному миру, так безжалостно отвергнувшему его.

отрывок из произведения: ...Началось это с мелкого, казалось бы незначительного происшествия определенно частного характера. В один прекрасный ноябрьский вечер на углу улицы Вивьен и бульвара Монмартр Жанета заявила Пьеру, что ей необходимы бальные туфельки. Они шли медленно, об руку, затерянные в этой случайной, несыгравшейся толпе статистов, которую на экран парижских бульваров бросает ежевечерне испорченный проекционный аппарат Европы. Пьер был угрюм и молчалив. Впрочем, у него были для этого достаточно основательные причины. Сегодня утром прохаживавшийся по залу гуттаперчевыми шагами мастер остановился перед его токарным станком и, глядя куда-то через плечо Пьера, велел ему сдать инструмент. Уже две долгие недели длилась эта мучительная ловля. Пьер слышал от товарищей: во Франции, благодаря скверной конъюнктуре, люди перестали покупать автомобили. Заводам грозило закрытие; везде наполовину сокращали штаты. Во избежание беспорядков увольняли по нескольку человек в разные часы дня из разных отделов. Придя утром на работу и став у станка, никто не мог быть уверен, — не его ли очередь сегодня. Четыреста беспокойных пар глаз, как собаки по следу, бежали по пятам мастера, медленно, словно в раздумье, прохаживавшегося между станками, и старательно избегали встречи с его скользящим взглядом. Четыреста человек, сгорбившись над станками, будто желая стать еще меньше, серее, незаметнее, в лихорадочной погоне рук наматывали секунды на раскаленные быстротою станки, и заплетающиеся пальцы лепетали: «я быстрее всех!», «не я ведь! не я!». И ежедневно в нескольких концах зала задерживался вдруг на точке ненавистный, колеблющийся почерк шагов, и в напряженной тишине раздавался матовый, бесцветный голос: «Сдайте инструмент». Тогда из нескольких сот грудей вырывался вздох облегчения: «Так значит не я!» И торопливые дрессированные пальцы еще быстрей ловили, наматывали, зацепляли секунду за секунду, звено за звено, тяжелую чугунную восьмичасовую цепь. Пьер слышал, что в первую очередь увольняют политически неблагонадежных. Он мог бы не беспокоиться: от агитаторов держался в стороне, митингов не посещал. Во время последней забастовки он был в числе тех, которые, несмотря на запрет, явились на работу. Рабочие-горланы глядели на него исподлобья. При встречах с мастером он всегда старался выдавить из себя приветливую улыбку. И все-таки, лишь только мастер начинал свою молчаливую, злобную прогулку по залу, пальцы Пьера путались в напряженной гонке, инструменты выпадали из рук; опасаясь привлечь внимание, он не смел нагнуться поднять их, и крупный пот холодным компрессом смачивал разгоряченный лоб. Когда же в это утро зловещие шаги внезапно задержались у его станка, когда взглядом в очертании губ мастера он прочел приговор, Пьер почувствовал вдруг что-то вроде облегчения: вот и конец. Медленно, не торопясь, он свернул в узелок собранный инструмент. Не оглядываясь, спокойно стал стягивать с себя рабочий костюм и аккуратно завернул его в бумагу. В конторе при подсчете жетонов, оставленных в залог за выданные инструменты, обнаружилось, что у него украли микрометр. Безошибочные ремни заводской администрации перебросили его в бюро расчета. Лысый, косой канцелярист коротко заявил Пьеру, что за потерянный микрометр у него вычитается сорок франков1. Остальные он получил авансом два дня тому назад. Ему не причиталось больше ничего. Пьер молчаливо сгреб со стола засаленные документы. Он знал: чтоб лишить сокращенных рабочих права на получение пособия для безработных, фабрика, играя на руку правительству, отказывала в пометке: «уволен из-за отсутствия работы». Все же Пьер хотел было попытаться попросить. Взгляд его упал на сияющую злую лысину ощетинившегося канцеляриста, на двух молодцов из заводской полиции, стоявших спиной к нему, будто о чем-то беседуя... Понял: напрасно...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться