Двуличный мальчишка автор книги: Аркадий Аверченко об авторе подробно жанр книги: Юмор Классика серия: Круги по воде добавлена: 10.08.2012

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 7 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 5 Кб

о книге: Аркадий Аверченко — автор блистательных юмористических рассказов и повестей, выдержавших испытание временем. Его произведения пользовались огромной популярностью в дореволюционной России, а после эмиграции — в среде русского зарубежья. Его рассказы, действительно, очень смешные, тонкие и умные — редкое сочетание для юмориста. И написаны они прекрасным литературным языком. Из сборника «Круги по воде», Санкт-Петербург, 1912 год.

отрывок из произведения: ...Авторы уголовных романов и их читатели не поняли бы странной двойственной натуры мальчишки Алёшки — натуры, которая в свое время привела меня в восхищение и возмутила меня. Авторы уголовных романов и их читатели прославились своей прямолинейностью, которая обязывала их не заниматься смешанными типами — злодеи должны быть злодеями, добрые — добрыми, а если капелька качеств первых попадала на вторых или наоборот — все кушанье считалось испорченным… Злодей — должен быть злодеем, без всяких уверток и ухищрений… Он мог раскаяться, но только в самом конце, и то при условии, что, в сущности, он и раньше был симпатичным человеком. Добрый тоже мог стать в конце романа злым, бессердечным, но тоже при условии, что автор опрокинет на него целую гору несчастий, людской несправедливости и тягчайших разочарований, которые озлобят его. Ни в одном из таких романов я не встречал жизненного простого типа, который сегодня поколотил жену, а завтра подаст гривенник нищему, утром прилежно возится у станка, штампуя фальшивые деньги, а вечером вступится за избиваемого еврея. Человек — более сложный механизм, чем, например, испанский кинжал, вся жизнь которого сводится только к двум чередующимся поступкам: он или режет кому-нибудь горло, или не режет. Попадись автору уголовных романов Алёшка — он повертел, повертел бы его, понюхал, лизнул бы языком и равнодушно отбросил бы прочь. — Чёрт знает, что такое!.. Ни рыба ни мясо. В жизни не так много типов, чтобы ими разбрасываться… Я подбираю брошенного разборчивым романистом Алёшку и присваиваю его себе. Об Алёшке я сначала думал, как о прекрасном, тихом, благонравном мальчике, который воды не замутит. В этом убеждали меня все его домашние поступки, всё комнатное поведение, за которым я мог следить, не сходя с места. Мы жили в самых маленьких, самых дешёвых и самых скверных меблированных комнатах. Я — в одной комнате, Алёшка с безногой матерью — в другой. Тонкая перегородка разделяла нас. Я так часто слышал мягкий, кроткий Алёшкин голос: — Мама! Хочешь, ещё чаю налью? Отрезать ещё кусочек колбасы? — Спасибо, милый. — Книжку тебе ещё почитать? — Не надо. Я устала… — Опять ноги болят? — слышался тревожный голос доброго малютки. — Господи! Вот несчастье, так несчастье!.. — Ну ничего. Лишь бы ты, крошка, был здоров. — Ну-с, — важно говорил Алёшка, — в таком случае, ты спи, а я напишу ещё кое-какие письма. Было ему около десяти лет. Однажды я встретился с ним в коридоре. — Тебя Алёшкой зовут? — спросил я, вежливо, ради первого знакомства, дергая его за ухо. — Алёшкой. А что? — Да ничего. Ну, здравствуй. У тебя мать больная? — Да, брат, мать больная. С ногами у неё неладно. Не работают. — Плохо ваше дело, Алёшка. А деньги есть? — В сущности, — сказал он, морща лоб, — денег нет. Тем и живём, что я заработаю. — А чем ты зарабатываешь? Посмотрев на меня снизу вверх (я был в три раза пыше его), он с любопытством спросил: — Тебе там наверху не страшно? — Нет. А что? — Голова не кружится? Я засмеялся...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться