Тать в нощи автор книги: Александр Амфитеатров об авторе подробно жанр книги: Классика серия: Мифы жизни (1911) добавлена: 28.12.2012

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 17 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 11 Кб

о книге: Александр Валентинович Амфитеатров — известный публицист и беллетрист. Его современник Иван Шмелев так писал о нем: «…он русский писатель широкого размаха… неуемный русский талант — характер, тратящийся порой без меры». Обращение Амфитеатрова к художественной прозе во многом было продиктовано его опытом публициста. «Человеческий документ», «частный случай» — вот необходимая объективная основа беллетристического произведения, считал Амфитеатров.

отрывок из произведения: ...А гости все-таки ехали. Как ни протестовал о. Викторин, человек солидный и рассудительный, против путешествия в метель, как ни молил аристовский кучер Феофил своего барина помилосердствовать, старый кутила настоял на своем и даже прицелил к компании еще заезжего в Алешки акцизного. О. Викторин, едва влез в кибитку, сейчас же зарылся в сено и, согретый тяжелой меховой рясой, крепко заснул; акцизный и Аристов, сидя за кожаным фартуком, курили, изредка перекидываясь короткими фразами. Вой вьюги, звон бубенцов, уханье кибитки на раскатах и последовательные нырки ее из сугроба в сугроб скоро надоели обоим. — От Алешек до Мартыновщины, — сказал акцизный, — по хорошей путине меньше часа езды; мы выехали в шесть, а вот уже восемь без пяти, но еще, кажется, не близко… Феофил! где мы? — спросил он, открывая фартук. Кучер повернул к барину голову, повязанную сверх шапки платком, и прокричал что-то. — А? У Никитских кустов, ты говоришь? — Надо полагать, что у них самых… — Надо полагать! — недовольно заворчал акцизный, — ты, братец, наверное знай, без «надо полагать». Этак — с вашими авоськой и небоськой — пропадешь здесь… в метель долго ли потерять дорогу? — Тпру… — раздалось с козел. — Что там, Феофил? — Наворотило, вашескородие!.. Конские морды уперлись в громадный снежный бугор, Феофил слез с козел и, кряхтя, стал щупать кнутом дорогу. — В объезд, что ли, Феофил? — спросил Аристов. Кучер долго молчал. Потом влез на козлы и взял вожжи. — Слева объедем, — сказал он. Кони тронулись шагом. Кибитку сильно тряхнуло, кузов застонал и глубоко опустился в снег. — Куда ты заехал, мошенник? куда? — закричал Аристов. — А почем я знаю? — равнодушно возразил Феофил. — А! каков? «Почем знаю?!» какой же ты, бестия, кучер после этого. — Кучер! нешто кучеру с попущеньем естества равняться возможно? Говорил: не надо ехать, пути нет, — так не послушали, а я чем виноват? я человек подневольный… — Поговори, поговори у меня! завтра же расчет получишь! — Вся ваша воля!.. — До завтра-то нас еще, может быть, и на свете не будет, — проворчал акцизный. — Типун бы вам на язык! каркает же человек Бог знает что, да еще в такую минуту! — сердито прикрикнул Аристов и стал будить о. Викторина:Батя, а батя! полно вам, вставайте! — А? что? приехали?.. — забормотал священник. — Приехали! как же! в сугробе сидим… да проснитесь же вы! О. Викторин поднял голову, осмотрелся. — Ну, а я-то что же тут поделаю? — развел руками он, фаталистически глядя в серую даль, пожал плечами, крепче завернулся в рясу и опять лег. — Эка флегма ходячая! Сказал бы я тебе теплое словцо, не будь ты духовным лицом… — Замерзнем! — со слезами в голосе пролепетал акцизный. — Как есть! — невозмутимо отозвался с козел Феофил. — Нет… у меня ряса теплая… — глухо прозвучало со дна кибитки. Феофил три раза ходил искать дорогу и возвращался ни с чем. Аристов пил водку из дорожной фляжки и ругался, акцизный уныло молчал, о. Викторин храпел. Так прошло минут десять. Вдруг со стороны долетели слабые, звенящие звуки… Кони подняли головы. — Колокольчик, — живо сказал Феофил, зашевелив вожжами. — И кибитка, слышно, ухает… Но, милые! вывози на устреток! — А может, они тоже плутают, как и мы?.. — Все с людьми веселее. Аристовский и дальний колокольчик стали перекликаться, словно аукаясь. Неизвестные ездоки тоже искали мартыновщинских гостей, но чужой колокольчик звучал ровнее, быстрее, увереннее: очевидно, незнакомцы ехали по твердой полосе. Свистом, гиканьем, перекликами путники помогали звонкам и наконец нашли друг друга, съехались. — Кто такие? — раздался зычный окрик из чужой кибитки. — А вы кто? — Мы Сидорюки, мещане. — Из города? — В Мартыновщину, — не расслышав вопроса, дали ответ чужаки...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться