Еврейский погром автор книги: Николай Гарин-Михайловский об авторе подробно жанр книги: Классика добавлена: 01.05.2009

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 7 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 5 Кб

о книге: Николай Георгиевич Гарин (настоящая фамилия — Михайловский) родился 20 февраля 1825 года в Петербурге. После окончания Ришельевской гимназии в Одессе поступил в Петербургский институт путей сообщения. Работал на строительстве Сибирской железной дороги. В80-х годах, увлекшись народничеством, поселился в деревне, но вскоре в идеях народников разочаровался и начал сотрудничать с большевистскими изданиями «Самарский вестник» и «Вестник жизни». В 90-х годах прошлого века Гарин опубликовал несколько десятков рассказов, среди которых «Вариант», «На практике» и др. Особенно известной стала трилогия «Детство Темы»(1892), «Гимназисты» (1893) и «Студенты» (1895). В начале 900-х сотрудничал со сборником «Знание». Результатом многочисленных путешествий Гарина стали очерки «Вокруг света», «По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову. Умер Николай Георгиевич Гарин-Михайловский 10 декабря 1906 года, в Петербурге.

отрывок из произведения: ...Все это уже давно достояние седой старины. Это происходило в Одессе, в начале семидесятых годов. Я был гимназистом старших классов. Наши столы ломились уже тогда от сочинений Писарева, Щапова, Флеровского, Миртова, Бокля, Спенсера, Милля и многих других. О предстоящих беспорядках на пасху говорили еще на страстной. Слухи исходили от кухарки и горничной. Из каких-то недр почерпали они свои сведения и неохотно, милости ради, делились с нами. Как-то переменились вдруг роли: прислуга чувствовала себя хозяевами, а мы зависящими от их расположения к нам. Нам, молодежи, это нравилось, но отцы и матери чувствовали обиду, скрывая, впрочем, ее. Переговоры с прислугой вели мы, молодежь. — Три дня назначено жидов бить, а потом и кой-каких других. Пожилая кухарка страшно поводила в сторону глазами и поджимала губы. Тем не менее, хотя и ждали, но, когда началось избиение, оно захватило врасплох всех. — Жидов бьют! Это было на второй день пасхи. Мы сидели в моей комнате и обсуждали какой-то мировой вопрос. Нас всех было человек до десяти товарищей. — Надо идти. Мы надели шапки и отправились. Где-то высоко в воздухе стоял гул. — Это туда, к Ришельевской,сказал кто-то, и мы пошли, или, вернее, побежали, как бежали все кругом. И все явственнее становился гул, теперь уже рев голосов: тысяч, десятков тысяч этих голосов. Сердце сильно билось, и в голове только один напряженный вопрос: что-то там? И вот перед нами прямая, через весь город, Ришельевская улица. Мы у конца ее, который ближе к морю, а с другого конца громадная, в несколько кварталов толпа. Так и встает в памяти эта улица, прекрасный весенний день, яркое солнце. И снег, белый снег, который ветер широкими волнами подхватывает, не допуская его падать на землю, и опять уносит его вверх, кружа над толпой. Потом уже поняли мы, что это летел пух от разорванных перин и подушек... А там дальше в этом веселом дне страшная толпа. Точно полз какой-то отвратительный, тысячеголовый гад, скрывая там где-то сзади свое туловище. И так противно всему естеству было это чудовище, так нагло было оно с налитыми глазами, открытой пастью, из которой несся вой, страшный вой апокрифического зверя, порвавшего свою цепь и почуявшего уже кровь...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться