Под знаком «Если» [= Миры «если»] автор книги: Стенли Вейнбаум об авторе подробно жанр книги: Научная фантастика серия: Профессор ван Мандерпутц добавлена: 06.11.2013

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 32 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 18 Кб

о книге: Ричард Уэллс вечно опаздывает. Вот и в этот раз, как он не торопился в аэропорт, самолет улетел без него. И Ричард задается вопросом, а что было бы, если бы он в самый последний момент все-таки попал на этот рейс? Вопрос не риторический, ведь существует профессор Гаскел ван Мандерпутц, который только что изобрел аппарат, способный смоделировать и показать нереализованные возможности...

отрывок из произведения: ...Как всегда, я жутко опаздывал и потому попросил шофера остановить у автомата, чтобы позвонить дежурному диспетчеру аэровокзала. Разумеется, этого делать не следовало, ибо таким образом я сам лишил себя последнего шанса успеть на лайнер. Диспетчер оказался на редкость любезным. В ответ на свои причитания я услышал; — Мы задержим вылет на пять минут. Это максимум, что я могу для вас сделать. Я метнулся к машине, и, с места взяв третью скорость, мы кометой промчались по стальной радуге моста Стейтен-Айленд. У меня была срочная командировка в Москву — уже сегодня, а точнее к двадцати ноль-ноль, я должен был зарегистрироваться на участие в аукционе по продаже подряда на строительство грандиозного Уральского Туннеля. Правительство настаивало на личном присутствии всех заявителей, но в любом случае фирме следовало бы хорошенько подумать, прежде чем поручать это дело вашему покорному слуге Диксону Уэллсу; тем более что главой фирмы «Н. Дж. Уэллс Корпорейшн» является, так сказать, мой папа. Среди сотрудников фирмы я имел (на мой взгляд, совершенно незаслуженно) репутацию человека, способного опоздать куда угодно и на сколько угодно. Однако это далеко не так. Просто у меня на пути постоянно встают различного рода препятствия, которые и мешают поспевать вовремя. А сам я совершенно ни при чем. Вот и сейчас меня задержала неожиданная встреча со старым профессором физики. Не мог же я просто сделать ручкой старине Хаскелемо ван Мандерпутцу — как никак в 2014 году, во время учебы в колледже, я слыл у него за любимчика. На самолет я, конечно же, опоздал. Мы все еще мчались по мосту, когда я услышал рев стартовых двигателей и имперский ракетоплан «Байкал» прогудел над нашими головами, оставляя за собой длинный прерывистый шлейф пламени. Но мы все-таки заполучили этот контракт. Фирма связалась по телефону со своим агентом в Бейруте, и тот срочно вылетел в Москву. Впрочем, это не спасло моей репутации. Однако я воспрянул духом, когда, развернув вечерний выпуск, вдруг узнал, что, пытаясь обогнуть штормовую зону, «Байкал» слегка отклонился от обычного маршрута, в результате чего задел крылом британский сухогруз на воздушной подушке, и что из пятисот человек пассажиров и экипажа удалось спасти не более ста. Так что я чуть было не стал «безвременно'''' ушедшим» мистером Уэллсом, точнее — «безвременно улетевшим». Я договорился со стариком Мандерпутцем встретиться на следующей неделе. Очевидно, он все-таки принял предложение Нью-Иоркского университета возглавить кафедру Новых Направлений в физике и, в частности, в области теории относительности. Старик занял это место по праву: если на Земле еще оставались гении, он, несомненно, был одним из них. Даже сейчас, через восемь лет после окончания колледжа, я помню по его предмету больше, чем по высшей математике и физике газов, не говоря уже о прочих кошмарах, стоявших на тернистом пути студента к диплому инженера. Итак, я зашел к нему во вторник после работы, правда, опоздав при этом на ^ час или два (честно говоря, я совершенно забыл о встрече и спохватился лишь, когда вечер пошел на убыль). Профeccop читал книгу, и в комнате вокруг него царил обычный беспорядок. — Гм! — хмыкнул ван Мандерпутц. — Я вижу, время меняет все, кроме привычек. Ты был неплохим студентом. Дик, но я не помню случая, чтобы ты явился в аудиторию раньше середины лекции. — В то время я посещал еще один курс. Занятия проходили в восточном крыле и кончались поздно, поэтому на ваши у меня постоянно не хватало времени. — Ну ладно, ладно. Однако пора бы уже научиться успевать, — проворчал старик. Глаза у него вдруг заблестели. — Время? — воскликнул он. — Самое загадочное слово в языке! Ты едва вошел, а мы уже говорим о времени. Всего за одну минуту мы пять раз произнесли это слово. И, как ни странно, прекрасно поняли друг друга, в то время как наука только-только начинает постигать суть этого понятия. Хотя при чем здесь наука? Вернее сказать — я начинаю! — Вы и наука — синонимы, — ухмыльнулся я, садясь в кресло. — Разве вы не принадлежите к числу физиков с мировым именем? Он даже фыркнул. — К числу! Нет, как вам это нравится? А кто же еще из этого числа позвольте узнать? — Ну… Корвейл, Гастингс, Шримсон. — Ба! Уж не собираешься ли ты поставить имя ван Мандерпутца на одну доску с этими поденщиками? У меня полные пригоршни великих идей, а эта стая шакалов кормится тем, что подбирает крошки знаний, которые сыплются у меня между пальцев! Вспомни прошлый век. Эйнштейн и де Ситтер — вот имена, достойные встать рядом с именем ван Мандерпутца!.. И то навряд ли, — добавил он, подумав. Я с интересом посмотрел на него...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться