Старик Суворин автор книги: Александр Амфитеатров об авторе подробно жанр книги: Классика добавлена: 25.09.2008

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 19 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 12 Кб

о книге: Александр Валентинович Амфитеатров (1862-1938) — прозаик, публицист, фельетонист. В 1902 г. был сослан в Минусинск за опубликование сатирического фельетона о царской семье «Господа Обмановы». В 1905 г. эмигрировал за границу, где пробыл до 1916 г. Живя в Риме и Париже, постоянно сотрудничал в русской оппозиционной прессе (газеты «Русь», «Молва», «Двадцатый век»), издавал в Париже журнал «Красное знамя». Сатирические стихи А. Амфитеатрова периода русской революции 1905-1907 гг. вошли в его сборники: «Акафист Сергию Каменноостровскому и стихиры», Париж, ред. журн. «Красное знамя», [1906?]; «Современные сказки», изд. 2, СПб., 1907. После 1920 г. эмигрировал и занял враждебную позицию по отношению к Советской власти.

отрывок из произведения: ...Невнимательны мы, люди-человеки, к ходу времен и срокам. Живешь-живешь, да вдруг и доживаешь до чего-нибудь такого, что само по себе нисколько не внезапно и должно было быть ожидаемо в порядке вещей, — ан вот наступил ему срок исполниться, и стоишь в изумлении: — Вот тебе раз! Как так? Уже? Может ли быть, чтобы уже? Не ошибка ли? Просто невероятно! Увы! быстрым летом свершаются времена, и в них, как тати ночные, неслышно подкрадываются сроки. Столетие Алексея Сергеевича Суворина! Нет, вы подумайте! Доживи Алексей Сергеевич до нынешней осени... Невероятного в этом допущении ничего нет: сейчас и в политике, и в литературе немало девяностолетних старцев, а расстояние от девяноста до ста не так уж далеко, — почему не допустить и столетней живучести?.. Так, говорю я, доживи он до сегодня, то соединил бы наш век с пушкинским веком: ему было три года, когда Пушкина сразила пуля Дантеса; семь лет, когда от пули Мартынова погиб Лермонтов; смерть Белинского он пережил уже сознательным отроком, кадетом Михайловского корпуса в Воронеже; а смерть Гоголя — восемнадцатилетним юношею, юнкером Дворянского полка, не по званию и не по возрасту начитанным и литературным, усердным сочинителем «Словаря замечательных людей», пылким театралом и уже автором самостоятельных драматических попыток. Вот какие давние годы и с каким, значит, давним человеком мы имеем дело! И, однако, что хотите, не могу я вообразить себе Алексея Сергеевича ни давним — аж до современности и с Пушкиным, Лермонтовым, Белинским и Гоголем, ни вообще столетним старцем. Правда, и молодым его я тоже не воображаю, потому что зазнал его поздно, когда ему всероссийское имя было «старик Суворин», а возрастом он близился к седьмому десятку. Ему шло быть пожилым и седым. Но кто же дал бы ему тогда его годы? Да и вообще, не располагал он к тому, повода не давал, чтобы усчитывать его возраст. «Старик Суворин» — и баста. А какой старик — шестидесятилетний, семидесятилетний, — не все ли равно, раз он неизменчивый, прочный, вечный? Подобно тому, как мы не замечаем течения времени, пока его поток не набежит на порог какого-нибудь свершения, так точно не примечалось старение «старика Суворина», пока на его пути не обозначилась веха смертельной болезни, указавшая ему поворот к могильному холму. Алексей Сергеевич скончался (11 августа 1912 г.) семидесяти восьми лет от роду. Но кто — не скажу уже из его товарищей и сверстников, но и из нас, его учеников или его младших сотрудников, даже из его сыновей, а может быть, и внуков, — был моложе его пылкою душою и хватким умом? ненасытно жадным вниманием к живой жизни, способностью и привычкою гореть интересом к ее повседневной текучести? охотою отмечать все ее извивы, уклоны и сбои откликами, соединявшими в себе мудрость многообразного жизненного опыта и обширных познаний с юношески пламенною страстностью? откликами незабвенных «Маленьких писем»? «Давним» вообразить «старика Суворина» я не могу потому, что, вопреки хронологическим данным, он никогда не принадлежал прошлому, а всегда был — выразительно и вполне — человеком настоящего. В прошлое, притом всегда очень отдаленное, он совершал только эстетические экскурсии, как любитель истории, психолог, драматург. Жизнь же его была вся — в современности. В каждом моменте своего бытия Суворин служил или громким глашатаем, или точным эхом русской общественной действительности, поборником или противоборцем ее запросов. Был, если позволено будет мне выразиться так тавтологически, современнейшим из современников своей современности...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться