Стихийная натура автор книги: Аркадий Аверченко об авторе подробно жанр книги: Юмор Классика серия: Черным по белому добавлена: 18.12.2012

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 10 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 6 Кб

о книге: Из сборника «Черным по белому», Санкт-Петербург, 1913 год. Аркадий Тимофеевич Аверченко (1881-1925) — прозаик, драматург, журналист и критик, автор множества юмористических рассказов. Смех Аверченко не искореняет исконных человеческих слабостей и пороков, а лишь таит в себе иллюзорную надежду на их искоренение. И поскольку эти слабости и пороки долговечны, долговечен и порождаемый ими смех.

отрывок из произведения: ...Я приезжаю в Москву очень редко, но всегда, когда приезжаю, — мне попадается на глаза москвич Тугоуздов. Знакомы мы с ним недавно — всего лишь несколько месяцев, но, выпивши однажды больше, чем нужно, перешли на «ты». Недавно, узнав, что я в Москве, он отыскал меня, влетел в номер гостиницы и с порога закричал: — Брось, брось! К черту твой письменный стол! Нынче у меня хорошее настроение, и я хочу глотнуть порцию свежего воздуха! Эх, черт! Живешь-то ведь один раз! Меня очень трудно уговорить присесть за письменный стол; но увести от письменного стола — самое легкое, беспроигрышное дело… — Глотнем воздуху, — радушно согласился я. — Это можно. — Эх-ма! — кричал оживленный Тугоуздов, в то время, как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. — Ходи изба, ходи печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а? — Совершенно безвредно, — улыбнулся я, впадая в его тон. — Так мы в оперетку? — В оперетку. Там, знаешь, есть такие разные женщиночки. Хорр… шо! — «Вот оно — подумал я, — настоящая широкая московская душа». Как будто догадавшись, Тугоуздов подтвердил вслух: — Настоящая, я, брат, московская душа! Тут нас таких много. Валяй, Петя — пятерку на чай дам! Гоп-гоп! В оперетке, во время антракта, мы встретили двух неизвестных мне людей: Васю и Мишунчика. По крайней мере, Тугоуздов, столкнувшись с ними, так и крикнул: — Вася! Мишунчик! Тут же он с ними расцеловался. — Как подрыгиваешь, Мишунчик? Оказалось, что Мишунчик «подрыгивал» хорошо, потому что, не задумываясь, отвечал: — Ничего. Подъелдониваем. У русского человека считается высшим шиком пускать в ход такие слова, которых до него никто не слыхивал; да и он сам завтра на тот же вопрос ответит иначе… Что-нибудь вроде: «ничего, тилибонимся» или «ничего, тарарыкаем». А в переводе на русский язык этот краткий диалог очень прост: — Как поживаешь, Миша? — Ничего, помаленьку. Тугоуздов познакомил меня с Васей, познакомил с Мишунчиком, и не успокоился до тех пор, пока не взял с них слово ехать вместе с нами ужинать к Яру. — Нет, нет, уж вы не отвертитесь. Поедем, чепурыхнем (или чебурахнем — не помню). Когда мы вернулись и сели на место, я спросил Тугоуздова: — Кто это такие, твои друзья? — А черт их знает, — беззаботно отвечал он, не отрывая бинокля от глаз. — Чем они занимаются? — Так просто… Москвичи. Кажется, хорошие ребята. Впрочем, я фамилию-то ихнюю забыл. Не то Кертинг и Полосухин, не то Димитрюков и Звездич. Тот, что Звездич, очень хорошо анекдоты рассказывает. И закончил несколько неожиданно: — Деляга...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться