Осколки разбитого вдребезги автор книги: Аркадий Аверченко об авторе подробно жанр книги: Юмор Классика серия: Дюжина ножей в спину революции добавлена: 26.12.2012

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 5 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 4 Кб

о книге: Аркадий Тимофеевич Аверченко (1881-1925) — прозаик, драматург, журналист и критик, автор множества юмористических рассказов. В 1921 году в Париже выходит книга памфлетов «Дюжина ножей в спину революции», где Аверченко сокрушался о ужасной гибели России. Его героями становятся дворяне, купцы, чиновники, рабочие, военные — все они с неимоверной ностальгией вспоминают о прошлой жизни.

отрывок из произведения: ...Оба они сходятся у ротонды севастопольского Приморского бульвара, перед закатом, когда все так неожиданно меняет краски: море из зеркально-голубого переходит в резко-синее, с подчеркнутым под верхней срезанной половинкой солнца горизонтом; солнце из ослепительно-оранжевого превращается в огромный полукруг, нестерпимо красного цвета; а спокойное голубое небо, весь день томно дрожавшее от ласк пылкого зноя, к концу дня тоже вспыхивает и загорается ярким предвечерним румянцем, — одним словом, когда вся природа перед отходом ко сну с неожиданной энергией вспыхивает новыми красками и хочет поразить пышностью, тогда сходятся они у ротонды, садятся они на скамеечку под нависшими ветвями маслины и начинают говорить… У одного красивый старческий профиль чрезвычайно правильного рисунка, маленькая белая, очень чистенькая бородка и черные, еще живые глаза. Он петербуржец, бывший сенатор, на всех торжествах появлялся в шитом золотом мундире и белых панталонах; был богат, щедр, со связями. Теперь на артиллерийском складе поденно разгружает и сортирует снаряды. Другой — маленький рыжий старичок, с бесцветным петербургским личиком и медлительными движениями человека, привыкшего повелевать. Он был директором огромного металлургического завода, считавшегося первым на Выборгской стороне. Теперь он — приказчик комиссионного магазина и в последнее время приобрел даже некоторую опытность в оценке поношенных дамских капотов и плюшевых детских медведей, приносимых на комиссию. Сойдясь и усевшись друг против друга, они долго молчат, будто раскачиваясь; да и в самом деле раскачивают головами, как два белых медведя во время жары в бассейне зоологического сада. Наконец, первым раскачивается сенатор. — Резкие краски, — говорит он, указывая на горизонт. — Нехорошо. — Аляповато, — укоризненно соглашается приказчик комиссионного магазина, — все краски на палитре не смешаны, все краски грубо подчеркнуты. — А помните наши петербургские закаты… — Ну!! — Небо — розовое с пепельным, вода — кусок розового зеркала, все деревья — темные силуэты, как вырезанные. Темный рисунок Казанского собора на жемчужном фоне… — И не говорите! Не говорите! А когда зажгут фонари Троицкого моста… — А кусочек канала, где Спас на Крови… — А тяжелая арка в конце Морской, где часы… — Не говорите! — Ну скажите: что мы им сделали? Кому мы мешали? — Не говорите! Оба старика поникают головами… Потом один из них снова распускает белые паруса сладких воспоминаний и несется в быстрой чудесной лодке, убаюкиваемый — все назад, назад, назад… — Помните постановку «Аиды» в Музыкальной драме? — Да уж Лапицкий был — ловкая шельма! Умел сделать. Бал у Лариных, например, в «Онегине», а? — А второй акт «Кармен»? — А оркестр в «Мариинке»? Помните, как вступят скрипки да застонут виолончели! — Господи, думаешь: где же это я — на земле или на небе? — Ах, Направник, Направник!.. Сенаторская голова, седая голова с профилем римского патриция, никнет…

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться