Превращение голов в книги и книг в головы автор книги: Осип Иванович Сенковский об авторе подробно жанр книги: Научная фантастика Классика добавлена: 15.06.2011

- «     оценка: н/д     » + 1   2   3   4   5 «хуже     ваша оценка     лучше» скачать для Palm OS PDB размер: 47 Кб скачать для Pocket PC TXT размер: 27 Кб

о книге: Рассказчик вместе со своим гостем молодым поэтом, отправляются на прогулки в бурю. «Поэт был уже великий, но еще безымянный». Спасаясь от стихии, они оказываются на Невском проспекте и видят дом, полный огней, в котором, видимо, происходит какое-то собрание. Этот дом — библиотека Александра Филипповича Смирдина. Рассказчик и поэт отправляются туда и узнают, что готовится волшебное представление некоего итальянца Маладетти Морто. Поэт вспоминает, что должен был присутствовать здесь, и они остаются...

отрывок из произведения: ...Теперь и я начинаю верить в ночные чудеса! Ночь была самая бурная, самая осенняя. Страшный ветер с моря ревел по длинным улицам Петербурга и, казалось, хотел с корнем вырвать Неву и разметать ее по воздуху. Облака быстро протекали перед бледною луной, которая сквозь туманную их пелену являла только вид светлого пятна без очертания. По временам крупные капли дождя с силою ударяли в стекла моих окон. Мы сидели вдвоем перед камином, один молодой поэт и я. Из уважения хронологии, без которой нет истории, я должен прибавить, что это было вчера. Поэт был уже великий, но еще безымянный. Он еще подписывался тремя звездочками; однако ж читатели при виде этих трех звездочек всякий раз приходили в невольный трепет: столько всегда под этою таинственной вывеской было тьмы, ада, ведьм, чертей, мертвецов, бурь, громов, отчаяния, проклятий и угроз человечеству, которое его не понимало! О, как красноречиво ругал он «общество«! Да как огненно описывал «деву»! Великий поэт! Он подавал о себе самые мрачные надежды. Мой собеседник долго не говорил ни слова; но я примечал, что при каждом сильном порыве ветра он приходил в беспокойство. Я приписывал это особенному нервическому его расположению. Вдруг из крыши вырвало часть желоба, который с грохотом упал на мостовую перед самыми окнами. Поэт вскочил. — Пойдем гулять! — вскричал он. — Пойдемте гулять на набережную! — Гулять? — сказал я. — В бурю, в двенадцатом часу ночи? — Что нужды? — возразил поэт. — Как можно сидеть дома в такую погоду!.. Разве вы не находите никакого удовольствия смотреть на эту великолепную борьбу стихий? Разве вам не веселее любоваться на волны разъяренной Невы, чем на эти пестрые толпы ничтожеств с расстроенными желудками, которые каждый день перед обедом разносят их церемониально по тротуару Невского проспекта и бессмысленно улыбаются одно другому? Пойдемте. Вы еще но знаете наслаждения гулять в бурю! Скоро полночь... Тем лучше! По крайней мере мы не удивим людей. — Вы решительно не любите людей? — спросил я, смеясь. — Я их презираю! — отвечал поэт торжественным тоном.. — Вид их для меня ужасен, — прибавил он, надевая палевые перчатки. — Я их ненавижу, да и не нахожу, чтобы вы с своей стороны имели много поводов обожать людей. — Я всегда очень хорошо уживался с людьми, — возразил я хладнокровно. — Да разве еще мало зла сделали вам люди?.. или по крайней мере старались сделать? — Люди? Не говорите этого, мой друг! Вы, верно, хотели сказать «литераторы»: а это большая разница!.. Я нахожу, что люди всегда были слишком, слишком благосклонны и добры ко мне. — Ну так по крайней мере вы не встретите теперь ли тераторов. Пойдемте! Но знаю, эта ли причина или другие, более красноречивые доводы поэта убедили меня согласиться на его странное предложение; но дело в том, что я действительно по его примеру вооружился галошами, надел плащ, У мы вышли на Английскую набережную...

Ваше мнение будет первым.

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться