пишите нам 
Ладошки: КПК, Коммуникаторы, Смартфоны, Windows Mobile, Symbian, Palm OS PDA и гаджеты
Ладошки: КПК, Коммуникаторы, Смартфоны, Windows Mobile, Symbian, Palm OS PDA и гаджеты
Ладошки: КПК, Коммуникаторы, Смартфоны, Windows Mobile, Symbian, Palm OS PDA и гаджеты
Ладошки к Солнцу! Ладошки: КПК, Коммуникаторы, Смартфоны, Windows Mobile, Symbian, Palm OS PDA и гаджеты

Интернет реклама УБС
ToodleDo: он-лайн список дел, клиенты под iPad/iPhone/Android/WM. Будьте эффективным!
 

Приветствуем на Ладошках!

Ладошки, у меня РАНЧИК РОДИЛСЯ! :-) ... Уважаемые давние поклонники и посетители Ладошек! Я запускаю коммьюнити-сайт, новый проект, а вы все, будучи https://www.facebook.com/run4iq Бег для интеллектуалов. Бег для интеллекта. Бег "за" интеллектом. Он сам не придёт ;-) Ранчик родился! Андрей AKA Andrew Nugged Ладошки служат как архив программ для Palm OS и Poclet PC / Windows Mobile и разрешённых книг с 15 окрября 2000 года.
 
Электронная библиотека для КПК: информация о книге
лучшие книгипопулярные книги • новые книги за сегодня, за 3 дня, за 7 дней
книги по жанрукниги по автораминформация о библиотеке
простые анонсы новых книг на email ежедневно или раз в неделю


Гоголь-студент



автор книги:

Василий Петрович Авенариус
об авторе подробно



жанр книги:

Классика
История


серия:

Ученические годы Гоголя


добавлена:
31.07.2012





- «     оценка: н/д     » +
1   2   3   4   5
«хуже     ваша оценка     лучше»
скачать для Palm OS

PDB
размер: 283 Кб

скачать для Pocket PC

TXT
размер: 161 Кб

о книге:


Василий Петрович Авенариус (1839 — 1923) — один из замечательной плеяды русских исторических беллетристов рубежа XIX — XX веков. Его знаменитые книги о самых загадочных событиях российской истории, а особенно — его беллетризованные жизнеописания великих людей пользовались большой популярностью.

отрывок из произведения:


...Он катил домой на вакации — уже не гимназистом, как бывало до сих пор, а студентом, хотя в той же все нежинской «гимназии высших наук», то есть с трехлетним, в заключение, университетским курсом.

Снова раскинулась перед ним родная украинская степь, на всем неоглядном пространстве серебристого ковыля она так и пестрела полевыми цветами всех красок и оттенков, так и обдавала его их смешанным ароматом, так и трепетала перед глазами, звенела в ушах взвивающимися по сторонам коляски кузнечиками — бирюзовыми, серыми и алыми.

Снова вырос перед ним родной хутор с белою церковью, с приветливо манящими из-за кудрявой зелени красными кровлями и белыми трубами, замелькала новая ограда, раскрылся широкий двор, в который из-за окружающих построек отовсюду врывается зеленое царство; снова Дорогой и Сюська как шальные несутся к нему навстречу с бешеным лаем, и первый из них — датский дог — норовит лизнуть его в губы, а на крылечке, еще более покосившемся, ждут его, как бывало, маменька, сестрички, старушка-няня...

Все то же — да не то. И степь, и хутор, и близкие ему существа на крыльце — все подернуто какою-то серою дымкой, словно наступило солнечное затмение. Да, солнце их затмилось — и навсегда.

Мать рада, понятно, возвратившемуся сыну, очень рада. Но радость эта не бодрая и ясная, как прежде, а нервная, истерическая, затуманенная горючими слезами.

— Миленький ты мой, бесценный, единственный! Нет его уже, нет кормильца! Что-то станется с нами?

— Надо покориться, маменька: воля Божья. Вы только не волнуйтесь так ужасно: на вас лица нет, глаза распухли...

— Диво еще, родимый, что вконец их не выплакала! На нем ведь весь дом держался. А теперь в семье ни единого мужчины...

— Вы забываете меня, маменька.

— Тебя, Никоша?! У тебя, голубчик, и борода-то едва пробивается.

— Дело не в бороде, маменька, а в зрелости. Мне в марте семнадцатый уже год пошел, я — студент и могу, надеюсь, помочь вам тоже кое-какими добрыми советами в хозяйстве.

— А уж как-то мне их нужно, ой как нужно! При папеньке я ни во что не входила. Они с приказчиком все без меня решали. А теперь изволь-ка самой решать. Ведь на Левка-то положиться, сам знаешь, каково: себе на уме, плут изрядный.

— Так вы бы его сменили.

— А коли другой попадется того хуже? Этот-то хоть хозяйство все по пальцам знает.

— Так я с ним серьезно поговорю.

— Поговори, милый, поговори. После папеньки ты у нас все-таки глава дома. Ох-ох-ох, Василий Афанасьевич! На что ты нас, сирот, покинул...

— Ну, полноте, голубочко матусенька, не плачьте!

— Не могу, родной мой. В слезах мне одна отрада, особливо на его могиле. И тебе, Николенька, надо будет ужо помолиться над прахом незабвенного родителя.

— Непременно. Сейчас, как только переоденусь с дороги.

— Иди, миленький, иди. А я тем часом распоряжусь на кухне, чтобы прежде накормить тебя.

И вот он переодет, накормлен и рядом с матерью преклонил колени над отцовскою могилой. Погребен покойный в фамильном склепе около самой церкви. Но над местом его вечного упокоения цветут уже алые розы, небесно-голубые незабудки, а верная ему до гроба спутница жизни окропляет и розы и незабудки неутешными вдовьими слезами.

— Ох, мамо, мамо! Вы просто изведете себя, — говорил сын, украдкой сам утирая себе глаза. — Присядьте-ка тут и расскажите, как вы узнали о его смерти? Это немножко хоть облегчит вам наболевшее сердце.

— Как узнала? — всхлипнула Марья Ивановна, послушно опускаясь на край могилы. — Ах ты, хороший мой! Было то на второй неделе после того, как дал Бог нам еще дочку, а тебе сестричку. Я все поджидала папеньку: не вернется ли скорее, чтоб при себе окрестить малютку. Ан заместо него приезжает вдруг госпожа Голованева, жена доктора, что лечил его в Лубнах: очень-де желательно больному меня видеть. Меня так и сразило: «Ну, значит, ему гораздо хуже, коли вызывает меня к себе еще больную».

— И вы, больная, собрались?

— А то как же? Вместе с Голованевой; но лишь только мы за ворота, глядь, навстречу верховой. Что такое? «Да вот письмо докторше». Взяла та письмо, развернула — вся так и вспыхнула. «Воротимся, — говорит. — Василий Афанасьевич сам скоро будет». Господи помилуй! Что сталось тут со мною...

Голос несчастной вдовы оборвался.

— И потом привезли его тело?

— Привезли... прямо к церкви... Раздался удар колокола... Никогда не забуду этого ужасного звука!.. Хоронить его можно было только на пятый день, так как многое не было еще готово, и до времени его оставили в экипаже. Меня же к нему не пускали, пока не внесли гроб в церковь. Когда я увидела его тут, моего сердечного, в открытом гробу, я точно обезумела. Тетушка Анна Матвеевна, которая, дай Бог ей здоровья, шесть недель ни шагу от меня не отходила, рассказывала мне потом, что я стала громко говорить с покойником, будто с живым, и сама же себе за него отвечала. А когда меня наконец вразумили, что он умер, я стала умолять похоронить меня рядом с ним в склепе.

— Бедная вы!

— Ах, да, совсем, говорю, в уме помешалась. С трудом урезонила меня тетушка — беречь себя для детей. Но нервы мои были до того расстроены, что даже девочек, сестриц твоих, не пускали ко мне. Показали мне их уже много дней спустя, в трауре. Когда я потом вышла в первый раз в сад, мне так странно было, что все-то на своем месте: мне серьезно думалось, что с ним, главой семьи, и все должно погибнуть. Все осталось по-прежнему, но все заботы его обрушились теперь на меня. Он был как дуб, а я как плющ, который льнул к нему и им одним держался. Рухнул дуб — и нет у плюща опоры...

— Я, маменька, еще не крепкий дуб, я — дубок. Но и тот может служить плющу некоторой опорой. В деревенском хозяйстве я мало еще сведущ, но я нарочно взял с собой из нежинской казенной библиотеки пару книг по этой части. Я буду трудиться для вас в поте лица и постараюсь полюбить хозяйство; если человек любит свое дело, то он в нем непременно успеет...

— А при твоих способностях и подавно! — подхватила Марья Ивановна, и в затуманенном взоре ее блеснул луч надежды. — Ты ведь и теперь-то у меня поэт и художник. В последнем письме своем, Никоша, ты обещался порадовать меня опять какими-то новыми работами...

— Да, кое-что у меня для вас есть. Вас это, может быть, немножко хоть рассеет.

Говоря так, он бережно взял мать под руку и повел вон с кладбища. Во дворе у крыльца они наткнулись на маленькую резвую ватагу: впереди старшая дочь дома, тринадцатилетняя Машенька, с торжествующим видом несла в переднике целое гнездо новорожденных котят, за нее цеплялись остальные сестрицы, наперерыв заглядывая к ней в передник, а сзади бежал вприпрыжку конвой из босоногих дворовых девчонок. Единственным удрученным существом во всей компании была большая серая кошка, которая, растерянно распустив хвост, с жалобным мяуканьем увивалась около похитительницы ее бесценных крошек...

Отзывы о книге

Ваше мнение будет первым.



 

Чтобы писать комментарии вам нужно
авторизоваться (войти) или зарегистрироваться
 

Скоро конкурс с призами! Подпишитесь: и узнайте, а также получайте ежедневный или еженедельный дайджест новостей, анонсов программ под ваш КПК, акций сайта на ваш почтовый ящик.
 
Помогите Ладошкам стать лучше своей поддержкой.

Хочешь футболку?
Хочешь? Жми - узнаешь
Поиск по сайту и книгам с помощью Google™:
  поиск и обсуждение книг, новых, старых, лучших, советы других и ваши мнения - на ФОРУМЕ САЙТА "Книги, книги, и другие книги".
Регистрация товарного знака в Украине patent.km.ua.
Telephones, address and opening times for shops, post and banks in the UK
 
 

 
те, кто брал читать эту книгу, также брали следующие книги:
Призраки
Леонид Андреев
 40 кб  23 кб

Письмо
Андрей Аливердиев
 13 кб  8 кб

Бобок
Федор Михайлович Достоевский
 21 кб  13 кб


Искушенный Билли
Джером К. Джером
 18 кб  11 кб

Иго войны
Леонид Андреев
 132 кб  75 кб

Типы господства
Макс Вебер
 26 кб  15 кб

Хозяйка
Федор Михайлович Достоевский
 107 кб  61 кб

Для кого я пишу
Андрей Аливердиев
 5 кб  3 кб


Речь на открытии муниципального цирка в Амьене
Жюль Верн
 22 кб  14 кб

На станции
Леонид Андреев
 7 кб  4 кб

Светлая личность
Антон Павлович Чехов
 4 кб  3 кб

Кормилец
Дмитрий Мамин-Сибиряк
 19 кб  11 кб

Свирель
Антон Павлович Чехов
 11 кб  7 кб


Генрих Гейне и мы
Иннокентий Анненский
 19 кб  11 кб

Честный вор
Федор Михайлович Достоевский
 21 кб  13 кб

Знахарь-2, или Профессор Вильчур
Тадеуш Доленга-Мостович
 479 кб  260 кб

Политика как призвание и профессия
Макс Вебер
 96 кб  53 кб

Осада Рима
Жюль Верн
 80 кб  45 кб


Блины Доди
Аркадий Аверченко
 7 кб  5 кб

Дачники
Антон Павлович Чехов
 2 кб  2 кб

А вы знаете, что:


в этом разделе еще не голосовали ни за одну новость...

поддержите
Ладошки
 
Рейтинг Ладошек: КПК, мобильность, коммуникаторы, смартфоны, гаджеты, высокие технологии Рейтинг каталога сайтов Хмельницкого региона Поддержите Ладошки: Как поддержать сайт?
Использование материалов сайта разрешено только при наличии
гиперссылки на страницу Ладошек без блокировки индексации
реклама на сайте    Andrew Nugged © 2000-2015